?

Log in

No account? Create an account

СТРАДА ПОЭТИЧЕСКАЯ

«Шестидесятые, как времена.
Поэзия страну встряхнула за уши».
Евгений Евтушенко

Сегодня иногда задаются вопросом, что случилось с нашей поэзией? Почему в 60-е годы поэт мог собирать стадионы, а сейчас и камерные залы заполняются кое-как? Куда подевался интерес публики?
По-моему, ответ очевиден. В 60-е годы мы наблюдали гипертрофированный интерес к поэзии, не вполне нормальный. Тогда поэты – люди, которые по большому счёту являются маргиналами, вдруг стали собирать стадионы, как учителя и пророки. Конечно же, потому, что настоящие учителя и пророки в это время сидели в тюрьмах или психушках, были совершенно изолированы от имеющих уши или просто держали язык за зубами. Книги, которые говорили что-то по-настоящему полезное для души, были запрещены. Понятно, что у людей в массовом порядке наблюдался духовный голод, у них не было духовной пищи. Поэтому они собирали крохи этой пищи везде, где придётся – в выхолощенном советском кино, в звенящих лозунгами постановках театра, в литературных журналах и, конечно, на выступлениях поэтов.
Тем более, что в 60-е годы слегка приоткрыли шлюзы. И народ жаждал слова Истины. В такие моменты и у пишущих и у слушающих (читающих) обостряется слух к аллегориях, намёкам, контекстам. Например, вполне безобидные строки «Замки стареют, ветшают заветы – жить беззаветно по силам едва…» можно было прочитать и как политический призыв. В том плане, что «ленинские заветы» (советский стереотип) износились и пришли в негодность и «жить беззаветно», отдавая весь свой  комсомольский или коммунистический пыл Родине, уже едва ли возможно.
В грохочущей газетно-телевизионной лжи люди хотели и искали крамолу, потому что душа восставала против фальши. Они находили крамолу даже там, где её не было – в стихах Вознесенского, Евтушенко, Окуджавы, Ахмадуллиной.  Крамола была, например, у Наума Коржавина:
Мне жаль вас, майор Гагарин,
Исполнивший долг майора.
Мне жаль... Вы хороший парень,
Но вы испортитесь скоро.
От этого лишнего шума,
От этой сыгранной встречи,
Вы сами начнете думать,
Что вы совершили нечто,-
Такое, что люди просят
У неба давно и страстно.
Такое, что всем приносит
На унцию больше счастья.
                   «На полёт Гагарина»

Но после арестов и отсидок такие поэты разделяли своё творчество на официальное и неофициальное (самиздатовское, доступное малому числу).
Кстати, похожий поэтический БУМ наблюдался и в 20-е годы XX века. Я думаю, по тем же причинам. Когда у людей рушатся идеалы, они ищут слова Истины, без этого слова жить трудно. Похожее отношение к поэтическому слову можно наблюдать и в тюрьмах, лагерях, то  есть в условиях обделённости, духовной нищеты.
Сегодня для того, чтобы повторить всплеск интереса к поэзии, похожий на 20-е и 60-е годы, нужно, как минимум, опять выстроить кастрированную идеологию, запретить ряд книг и прочее. Надеюсь, это невозможно. Не хотелось бы повышать интерес к поэзии такой ценой. Сегодня ситуация иная.
Шлюзы открыты настолько, что нас этим потоком просто снесло. В таких бурных течениях наверх подымается обычно грязь – графоманское, пошлое, неумное, среднее… Всего этого столько, что искать настоящее – всё равно  что искать иголку в стоге сена или жемчужину в куче компоста. В такие периоды потенциальный слушатель инстинктивно сужает свой интерес к слову, чтобы не наглотаться всякой дряни. Наверное, это нормальная защитная реакция. 
Кстати, надо отдать должное, нынче отдельные представители поэтического цеха тоже собирают, если не стадионы, то филармонические или другие залы, например, раздеваясь перед публикой или применяя другие приёмы эпатажа. Об этом и говорить особо не хочется. Не хотелось бы повышать интерес к поэзии и такой ценой.
Но есть  и другие, ставшие популярными, имея при этом очень невысокого качества тексты. Это тоже любопытный феномен, анализируя который можно сделать неутешительный вывод – примитивное стихосложение сегодня отвечает низкому вкусу публики, которая просто не может оценить настоящую поэзию. Ей она кажется сложной, заумной, непонятной, скучной: «А Мурку можешь?»
Что же остаётся? Смириться? Ни в коем случае! Просто заниматься рутинной каждодневной работой по просвещению. Сеять и сеять зёрна вкуса, понимания, сопереживания. Это трудно и неблагодарно. Но нужно. Хотя, кстати, почему неблагодарно – очень благодарно! Знаю по опыту – люди запоминают такие встречи на всю жизнь.
Ситуация, наверное, могла бы поменяться в лучшую сторону, если бы в системе образования ввести основы греческого и латинского языка, древнерусского языка, предмет история искусств, музыку, танцы, уроки этикета. И, конечно, пересмотреть методики преподавания литературы, её уроки сегодня в большей степени отбивают интерес к чтению, нежели его развивают. Поэтому что-то нужно делать и для того, чтобы наши министерства как-то хотя бы приблизились к пониманию этой проблемы.
Знаете, с какой фразы начинал читать ребёнок в церковно-приходской школе (которые мы сегодня по сложившемуся, увы, стереотипу мажем чёрной краской)? «Блажен муж иже не иде на совет нечестивых». Чтобы прочесть это начало псалма, надо было понимать прекрасный, сложный и возвышенный смысл прочитанного. Это не примитивное – «Мама мыла раму».
Не хотелось бы заканчивать на печальной ноте. Надежда умирает последней.
Как говорил Александр Сергеевич Пушкин «Нет, весь я не умру… доколь в подлунном мире жив будет хоть один пиит». Сегодня – он не один. Сегодня БУМ наблюдается не среди читающих, а среди пишущих. Вращаясь в этой среде, я знаю по-настоящему интересных поэтов, глубоких, умных, талантливых. Тех, кто платит за своё вдохновение высокую цену страдания (а без страдания нет поэта. Трудно поверить, что Пушкин написал свои «Маленькие трагедии» шутя, от нечего делать). Любопытно, что в слове страдание – есть и выстраданное и страда, то есть напряжённая большая работа.
Так что пока с нашей поэзией всё в порядке!


Пушкинский праздник в Полотняном Заводе - 2017

Все точки над Ё

Появился электронный вариант детской книжки про Ё. Вот тут можно посмотреть. И поставить лайк!  Кому не жалко. :)

http://www.litdeti.ru/vse-tochki-nad-yo



Поделиться

Хармс

Поистине Дух дышит, где хочет... Вот нашла текст бедного Даниила Хармса, умершего в 1942 году во время блокады Ленинграда, в наиболее тяжёлый по количеству голодных смертей месяц, в отделении психиатрии больницы тюрьмы «Кресты», куда он попал по доносу "за пораженческие настроения". Кстати, настоящая фамилия поэта - Ювачёв. Хармс - псевдоним, скорее всего от английского слова - "harm" (напасти) - "harms" (много напастей). Так и вышло - напастей было много.

«Господи, пробуди в душе моей пламень Твой.
Освети меня Господи солнцем Твоим.
Золотистый песок разбросай у ног моих,
чтоб чистым путем шел я к Дому Твоему.
Награди меня Господи словом Твоим,
чтобы гремело оно, восхваляя Чертог Твой.
Поверни Господи колею живота моего,
чтобы двинулся паровоз могущества моего
Отпусти Господи тормоза вдохновения моего.
Успокой меня Господи
и напои сердце мое источником дивных слов
Твоих.

Про платье в горошек

Шила мне мать на машинке ножной платье в горошек.
Я же кроила и в чане варила джинсы из корда.
Жизнь моя – грошик, сухарик ржаной, крепкий орешек
строила мне то – воздушный дворец, то – козью морду.

"Ма-му" и "ра-му" писала, и драму любви – под диктовку.
Друг мой был дик, как за домом пустырь… и атеистом.
Юные ленинцы строились в ряд, кричали речёвку.
Я, как всегда, обреталась в хвосте: не выдалась ростом.

Мать говорила, зубри бухучёт: дебет и кредит.
Я же  кораблик пускала в ручье, марала бумагу.
Как на мой счёт злопыхали золовки: - Девочка бредит!
Брежу и грежу! О, дайте мне срочно медаль за отвагу!

Эту прекрасную, страшную сказку не любо, не слушай.
Как было странно куда-то трястись в казённом вагоне.
Панцирь сдирая, улиткой  душа выползала наружу.
Эй, в догонялки! Догонишь меня? Нет, не догонишь.

Кубарем мчалось, носило обновки из ближней старьёвки,
кашки-ромашки тащило домой, жучков подбирало
детство моё, непосредство моё, любопытство моё.
Не умирай, говорила я небу – не умирало.

Мир мой кроил неумелый портной: криво и косо.
Сальдо и бульдо пора подводить, брутто и нетто.
Мать на погосте лежит. На фото – русые косы.
Платье в горошек лежит в сундуке. Раз и надето.
Как пили вино, под вино пели песни свои,
бокалы звенели, стаканчики дробно стучали…
Она на него посмотрела глазами любви.
И он на неё посмотрел, но – глазами печали.

Как тёмен был взгляд, горек чай, ночь, как сажа, черна.
Несладко пилось, зато пелось протяжно и сладко.
И пела, звенела, гудела, дрожала струна,
как мёд на губах, тихо таяла ночь без остатка.

И ночь просочилась меж пальцев и канула прочь.
В прихожей друзья обнимались, прощались, кричали…
И жизнь бесконечной казалась, как чёрная ночь.
И можно, казалось, прожить без любви и печали.

© Copyright: Марина Улыбышева
http://stihi.ru/avtor/ymarina

О ГРОЗНОМ. II

Напрасно искать причину грозы, павшей на Русь, в любви Царя к простым людям, а потому — ненависти к боярам. Простых людей казнили в те времена бессчетно и безымянно, топили в реках и колодцах, сжигали, травили медведями, выдумывая новые невиданные мучительства. Подобно слепой грозе уничтожая одних и милуя, после всенародного поношения и обвинения, других... Тщетно тут было видеть иной умысел, кроме безмерной гордыни, заставлявшей Царя доказывать, что власть его предела не имеет.
Напрасно искать причину злодейств и в любви Государя к первой супруге, рано умершей. Хотя Иван-царь постоянно твердил об этой утрате, возводил вину за ее смерть на всех и много лет изливал свои горести о ее кончине в письмах и речах, но разве любящий человек, утратив человека любимого, бывший вне себя, казалось бы, от горя при ее погребении, уже через восемь дней станет искать себе супругу? Разве, словно освободившись от семейных уз, предастся он такому разврату, о каком Русь прежде и не слыхивала?
Женившись 21 августа реченого года на дочери черкесского князя Марии Темрюковне, Иван-царь только что пополнил ряды своих приспешников ее братом Михаилом — человеком необузданным. Тогда пиянство и разврат царский преступили всякие людские пределы, и в ответ на любое препятствие им следовали лютые злодейства.
Один из бояр, Дмитрий Овчина-Оболенский, только ответил любимцу Царя Федьке Басманову на его пьяные насмешки: «Ты служишь Царю гнусным делом содомским, а я, происходя из знатного рода, как и предки мои, служу Государю на славу и пользу Отечеству», так Басманов сразу Царю донес.
Царь ласково пригласил Овчину к своему царскому столу и поднес ему чару вина такую, что человек выпить был не в силах...
«Вот так-то ты желаешь добра своему Государю! — сказал он, когда несчастный боярин не смог выпить и наполовину. — Не захотел пить — ступай же в погреб! Там есть разное питье. Там напьешься за мое здоровье».
Боярина увели в погреб и задавили. Иван же, будто ничего не зная, послал на другой день в дом Овчины приглашать его к себе и потешался ответом его жены, которая, не ведая, что сталось с ее мужем, говорила, что еще вчера боярин ушел к Царю.
Казнили за благочестие Репнина, отказавшегося надеть по приказу пьяного Царя шутовскую маску. Казнили князя Дмитрия Курлятова со всей семьей, казнили боярина Юрия Квашнина с братом, казнили Воротынских , Шереметевых...


Из книги Б. АЛМАЗОВА "ЕРМАК"
Читать онлайн - https://www.litmir.info/br/?b=231337
Царь Иван Грозный. Реконструкция М.М. Герасимова 1964 г

О ГРОЗНОМ

Грозно и яростно было царствование потомка хана Мамая и князя Дмитрия Ивановича Донского Царя Ивана Васильевича. Гроза гнева Помазанника Божия излилась первоначально за обиды народа русского на остатки Золотой Орды — Казань и Астрахань. Усилившись, Царь Московский принялся воевать супротивников своих и пошел на земли Ливонские и вотчины Литовские; следуя советам думных людей своих, воевал победно...
Но бес — враг человеческий — взял власть над душою Царя, и все силы свои положил он на то, чтобы выломаться из опеки наставников своих, а совершив это, почувствовал он стихию безраздельной власти, увидел страсть в кровопролитии, разгуле и разврате невиданном, беспредельном.
Не видя ни в чем противостояния своеволию своему, как слепая гроза, почал он казнить и пытать бывших своих учителей и наставников, и страшная гроза была над ними. Казнил он лютою смертию в лето 1561-е родственников первейшего друга и опекуна своего боярина Адашева: брата его Данилу с двенадцатилетним сыном, тестя его Турова, троих братьев жены Адашева — Сатиных. Ивана Шишкова с женою и детьми, вдову Марию с пятью сыновьями. Оная Мария — монахиня — была родом полька, перешедшая в православие и принявшая постриг, славная среди людей своим благочестием. Оне открыли собою ряд бесчисленных жертв Иванова свирепства.
Напрасно искать причину грозы, павшей на Русь, в любви Царя к простым людям, а потому — ненависти к боярам. Простых людей казнили в те времена бессчетно и безымянно, топили в реках и колодцах, сжигали, травили медведями, выдумывая новые невиданные мучительства. Подобно слепой грозе уничтожая одних и милуя, после всенародного поношения и обвинения, других... Тщетно тут было видеть иной умысел, кроме безмерной гордыни, заставлявшей Царя доказывать, что власть его предела не имеет.


Из книги Б. АЛМАЗОВА "ЕРМАК"

Царь Иван Грозный. Реконструкция М.М. Герасимова 1964 г

***

Когда замрут в большой вселенной,
познавшей высь и низость нашу,
весов серебряные чаши
на золотой срединной точке,
мы, наконец, достигнем счастья
и состояния покоя,
где всё, что хочешь, под рукою,
где всё, что ищешь, под рукою.

О равновесья смысл всевышний!
Но где-то ходит третий лишний.

----------------------------------------------------—
http://www.stihi.ru/avtor/ymarina
© Copyright: Марина Улыбышева
* Илл. Марина (abstract-art). Поиск равновесия.


Метки:

Про тёмные ели

Я качался в далёком саду
На простой деревянной качели
И высокие тёмные ели
Вспоминаю в туманном бреду.

Если бы Мандельштам написал, что вспоминает нежные розы или цветущую сирень какую-нибудь, всё бы стихотворение пошло насмарку. Только «тёмные ели» в этом контексте дают щемящее ощущение тревоги, близкой беды, и в то же время сладости, сказочности. И они же перекликаются с тёмными елями из другого стихотворения  1911 года, ставшего пророческим, предсказанием судьбы (ареста, увоза куда-то далеко):

Как кони медленно ступают,
Как мало в фонарях огня!
Чужие люди, верно, знают,
Куда везут они меня.

А я вверяюсь их заботе,
Мне холодно, я спать хочу;
Подбросило на повороте
Навстречу звездному лучу.

Горячей головы качанье,
И нежный лед руки чужой,
И темных елей очертанья,
Еще невиданные мной.


***

Мальчик с княжеским именем умер седым стариком
где-то в южном селенье, где жил он, конечно, у моря,
и в тельняшке ходил, и по гальке ходил босиком.
И, наверно, хлебнул полной чашей и счастья, и горя.

Ах, как эта тельняшка сидела на теле литом!
Ах, как в этом селенье глициньи цвели и левкои!
Вот и всё, что могу я сказать вам о мальчике том…
А, быть может, придумать… Ведь можно придумать такое.

Как он прыгал с причала и плыл в золотистую даль,
как жемчужное море за плечи его обнимало...
Старика я не знала. И мальчика помню едва ль.
Его не было в жизни моей. А теперь вот не стало.

----------------------------------------------—
* Илл. Юстина Копаня "Море"
© Copyright: Марина Улыбышева, 2016

Метки:

ДОМ РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ имени А. СОЛЖЕНИЦЫНА
ПРИГЛАШАЕТ
10 октября (понедельник) в 19.00
Адрес: Нижняя Радищевская ул., 2, рядом метро Таганская
КИНОПОКАЗ и ТВОРЧЕСКАЯ ВСТРЕЧА с поэтом, писателем и журналистом МАРИНОЙ УЛЫБЫШЕВОЙ (Марина Улыбышева )
а также с музыкантом и исполнителем АНДРЕЕМ КРАМАРЕНКО (Андрей Крамаренко)

Вход свободный.
В программе кинопоказ, а также стихи и песни:
Д/ф "ТОГДА МНЕ РОДИНА ОТКРЫЛАСЬ"
Аннотация фильма: главный герой фильма - внук известного омского художника Кондратия Белова - Вячеслав Некрасов (Вячеслав Некрасов (Vyacheslav Nekrasov). Вячеслав Некрасов - человек разносторонних способностей - прозаик, просто художник и художник театра кукол, сказочник, иконописец. Но главное - он очень самобытный и ни на кого не похожий поэт. О том, как открывался его дар, и как открылась ему Родина - этот фильм.
Хронометраж - 21 мин. 2016 год. Телерадиокомпания НИКА

автор фильма Марина Улыбышева, оператор Михаил Андросов

Д/ф "ПОРТРЕТ ХУДОЖНИКА"
В окрестностях Боровска живёт художник Вячеслав Черников (Вячеслав Черников ). Он любит рисовать провинциальный городок и оформлять книги неизвестных авторов, чтобы помочь новым произведениям дойти до читателя. Собственно, в этом деле он - первооткрыватель.
Хронометраж - 12 мин. 2015 год. Телерадиокомпания НИКА
Авторы - Марина Улыбышева, Екатерина Кричко (Катя Кричко (Kate Krychko), оператор Михаил Андросов

Рассказы моего отца

1937-й год. В Советском Союзе отмечалось столетие скорбной годовщины – гибели великого поэта земли русской Александра Сергеевича Пушкина. Одновременно год этот становился в политической жизни страны тем, что потом превратит его на веки вечные в символ одного  из самых жестоких периодов истории нашего Отечества.
В 1937 году я учился в шестом классе бывшей 48-ой школы. До звонка оставалось несколько минут. Вижу – столпились у одной из парт человек десять моих одноклассников, сильно чем-то увлечённых. «Списывают домашнее задание». – решил было я. И ошибся. А занимались они вот чем. Усиленно, как мартышка из басни Крылова очками, вертели они свои тетрадки, на обложках которых располагались иллюстрации к произведениям Пушкина.
- Что это вы делаете? – спросил я, ужасно заинтригованный. И слышу в ответ шепоток.
- Тсс! Ищем вражеские знаки!
Это мне показалось очень интересным. Куда интереснее, чем нудные объяснения учителем нового материала. И я с увлечением включился в поиски секретной вражеской подрывной пропаганды.
Дело в том, что в том году ВКП9(б) не дремала. Ежедневно по радио и в каждой газете, даже в «Пионерской правде», партия призывала: «Будьте бдительны! Враг – рядом!» Вместе со взрослыми в разоблачение врагов включались тогда и мы, пионеры. С увлечением мы заражались воспалённым воображением, шпионской горячкой наших вождей.
И вот, кручу я перед глазами свою тетрадку с картинкой на обложке, изображающей вещего Олега и его легендарного коня. И вдруг вижу – вот оно! Никто еще не расшифровал  подлый вражеский лозунг, спрятанный на тетрадке, я – первый! Герой! Ну, прямо, как Павлик Морозов. Подзываю ребят и, раздуваясь от важности, демонстрирую им жуткую находку – хитроумно замаскированную под графические завитушки на мече князя Олега надпись – Долой ВКП(б).
Одноклассники взирают на меня с нескрываемой завистью, почему не они. Учительница, заметно бледнея, выхватывает у меня взрывоопасную тетрадку и убегает в учительскую, при этом успев дать нам дрожащим голосом указание:
- Проверьте и другие иллюстрации!
Неудивительно, что и в других картинках обнаружилась крамола. Так, среди звеньев «златой цепи на дубе том», хоть и задом-наперёд, но вполне отчетливо читалось – Долой ГПУ! Сделав это кошмарное открытие, мы гурьбой устремились в кабинет директора, который тут же похвалил нас за бдительность.
На другой день я пришёл в школу пораньше и, увидев нашу учительницу – Александру Павловну, поманил её и, подтянувшись на цыпочках, прошептал ей на ухо :
- Коммуна – враг народа!
Она с ужасом отшатнулась от меня:
- Что ты мелешь? Паршивец!
Но я таинственно достал из сумки тетрадь с графическим портретом Пушкина, провёл пальцем по завитушкам на лбу и бакенбардах поэта, и учительница опять смертельно бледнеет и немедленно конфискует ужасную тетрадь.
В тот же день директор школы Елизавета Никитична Петрова приказывает нам уничтожить все обложки тетрадей, отпечатанных в год столетия гибели поэта. Хорошо, что только обложки: не пропадать же  чистым страницам!
Мы с радостью исполняем этот приказ, и пока рвем обложки, то узнаём, что и наша библиотекарша обнаружила в книгах Пушкина рисунки, которые сотворили художники, не иначе как подкупленные недругами первой в мире страны социализма. Все эти книги тоже было приказано изъять и уничтожить!
Все эти дни я ходил героем. Наши технички – тётя Глаша и тётя Дуня – обратились именно ко мне, прося помочь им собрать пацанов, чтобы вытащить во двор и сжечь всю арестованную пушкинскую литературу. Мы с удовольствием смотрели, как пылает огромный костёр, как скукоживается в пламени лицо и внимательные глаза Александра Сергеевича.  В какой-то момент мне показалось, что он смотрят прямо на меня.
Даже не буду предполагать, что, возможно, произошло с художниками, печатниками и всеми, причастными к изготовлению и продаже этих юбилейных книг и тетрадей. Может быть, всё-таки судьба смилостивилась над ними, и дальше нашей маленькой провинциальной школы это дело не пошло.
А через много лет я узнаю, что в фашистской Германии, почти в то же самое время, тоже жгли книги. В том числе и произведения нашего русского гения – Александра Сергеевича Пушкина.

Алексей Улыбышев. «Мичуринская правда» от 11 февраля 1995 года.
 
Есть у художника Михаила Нестерова одна удивительная картина – Дмитрий, царевич убиенный.
Это полотно, созданное в 1899 году, посвящено младшему сыну Ивана Грозного от седьмой жены Марии Нагой. История гибели этого отрока до сих пор покрыта густым мраком.  Но несомненно одно – ребенок пострадал от злых козней тех, кто за власть готов был перегрызть горло любому. Царевич был причислен к лику святых и стал символом всех невинно удушенных, отравленных, зарезанных детей от рук окаянных взрослых.
Михаила Нестерова, как и многих русских людей, взяла за живое эта давняя история. Он специально ездил в Углич, чтобы подышать воздухом древнего города и написать этюды для задуманной картины.
Картина вышла – невероятная – вся прозрачная, пронизанная неземным благодатным светом божественной реальности, задевающая в нас какую-то необъяснимую пронзительную струну. Чувство, в котором, как в терпком напитке, жжёт горечь земного страдания, но она уже начинает растворяться в блаженстве Божьего царства Небесного.
Но как художнику удалось вызвать к жизни эти струны?
История и предыстория этой картины довольно долгие – и чтобы понять, чем заплатил художник за это чудо, надо вернуться в далекие годы его молодости, его первой любви. Эта любовь была однажды высечена из него, как ударом молнии огонь из бесчувственного камня.
Однажды на улице в Уфе он увидел лицо девушки, показавшееся ему таким милым, что он ходил за незнакомкой несколько часов подряд, пока не потерял из вида. Второй раз он встретил её во время прогулки верхом. И также стал преследовать издали, пока не заметил, что и девушка наблюдает за ним в маленькую дырочку солнечного зонтика. Незнакомка оказалась Марией Ивановной Мартыновской. Она не была красавицей, но покорила сердце художника какой-то удивительной женственностью. В августе 1885 года они обвенчались, а в мае 86 Мария Ивановна родила дочь Ольгу. «Этот день и был самым счастливым днем в моей жизни», — говорил Нестеров.
Но прошло не более полутора суток, как жена скончалась от последствий тяжелых родов.
Он писал её во многих картинах. Наиболее известно полотно «Христова невеста».
Это не инокиня, но женщина, которой не суждено быть счастливой на земле. И поэтому глубокая грусть застыла в ее глазах. Нестеров признавался: «Любовь к Маше и потеря ее, сделали меня художником, вложили в мое художество недостающее содержание, и чувство, и живую душу — словом, все то, что позднее ценили и ценят люди в моем искусстве».
Но, видимо, этих страданий было мало, чтобы высечь из сырой человеческой глины такой шедевр, как Дмитрий, царевич убиенный. В 12 лет тяжело заболевает от скарлатины дочь Олюшка – единственное, что осталось ему от любимой жены. Болезнь сразу приняла неожиданный, угрожающий характер.
Была сделана трепанация черепа с тягчайшими перевязками. Пять месяцев художник ждал смерти дочери со дня на день.
И вот в это время он и работал над Дмитрием, царевичем убиенным, над холстом, где душа царевича витала среди весенних березок старого Углича...
Эта картина еще не икона, но уже и не картина в обычном понимании. На ней мы видим непременный атрибуты Иконописи – нимб над головой царевича и благословляющий господь Саваоф во облацех. Царевич парит над лугом, уже не касаясь земли. А улыбка из мученической становится блаженной.
Необычен на этой картине пейзаж. Сам Нестеров говорил, что всегда стремился изобразить СВЯТОЙ пейзаж. Но может ли быть пейзаж святым? Как это?
Мне кажется, что святому пейзажу должны соответствовать знаменитые слова псалмопевца Давида – всякое дыхание да хвалит Господа! То есть всякое Божье творение – не только люди и звери, но и всякий листочек, росточек, всякая былинка своим существованием (своим существом) хвалит Господа. Это должен быть пейзаж, полный тихой нездешней радости, чудный, умиротворяющий.
Вот такой он и есть на этой картине. Пейзаж ранней весны, пасхальный. Пейзаж распускающихся первоцветов и проклюнувшихся почек вербы. И он удивительным образом перекликается со стихами поэта Фёдора Тютчева:
Эти бедные селенья, Эта скудная природа —
Край родной долготерпенья, Край ты русского народа!
Не поймет и не заметит Гордый взор иноплеменный,
Что сквозит и тайно светит В наготе твоей смиренной.
Удрученный ношей крестной, Всю тебя, земля родная,
В рабском виде Царь небесный Исходил, благословляя.
Такой святой, непередаваемо милый русскому сердцу, пейзаж, тихий пейзаж, человека, живущего внутренней жизнью, стал отличительной чертой художника.
И мне кажется, что эта картина стала молитвой в красках, молитвой о здравии любимой дочери.
Она выздоровела. Правда, судьба ее не была безоблачной. В 1938 году ее арестовали и отправили в Акмолинский лагерь. Там она выстояла и в 41-ом на костылях вернулась, примерно за год до смерти своего любимого отца. Но сама далее прожила долгую жизнь и стала чудесной художницей-золотошвейкой.
И вот, глядя на эту работу, я всегда думаю, что если человек честно принимает данный ему от Бога талант, то это всегда подсознательное согласие на страдания. Какие это будут страдания – Бог весть. Каждому – своё.
Но без этого невозможно стать настоящим художником, без этого невозможно понять и осмыслить  что-то о нашей жизни неизмеримо важное – подлинное. Настоящее.
https://www.facebook.com/ymarinaa/posts/1070950886311769 (статья и фото тут)

Отгремели салюты 9 мая. Отшумели песни и речи. Ещё одна годовщина Победы позади. И вот о чем подумалось в тишине. На переломе эпох, когда эпохи и с ними судьбы людские переламываются, как спички из коробка или как тяжёлые брёвна, многое из того, что казалось вчера основательным, вечным, незыблемым превращается в мусор, в труху, уносится сухими листьями в небытие, как ненужное, наносное, временное. Так ушли, сдулись, потеряли смысл многие громкие праздники и даты советских времён. Но только не этот День – День Победы.
Это одна из немногих, к сожалению, скреп, которые по-настоящему продолжают объединять наш народ. Мы разделились, продолжаем разделяться – имущественно, культурно, духовно – но именно в такие дни вдруг понимаем, что у нас – общая история, общая память, общие святыни. И что бы не говорили мыслящие инако, это была Победа всего самого лучшего в человеке и человечестве над самой худшей идеологией, какую только знал наш мир.
Ветеранов и участников войны становится всё меньше и меньше, но чудесным образом год от года ширится и множится Бессмертный полк: был один солдат, но теперь его потомки живут в разных городах или разных странах и встают с его портретом в Бессмертный полк, и полк удваивается и утраивается.
А ещё я думаю о том, что я – счастливый человек. Я работаю на телекомпании Ника ТВ и каждый день радуюсь: меня окружают талантливые, умные, красивые люди, каждый - личность. Но главное, конечно, не в том, что они красивые, а в том, что работают они не за страх, а за совесть. Да и не работают они, они просто живут тем, что делают. И никакое отсутствие (супер-пупер) оборудования, полноценного штатного расписания, как на центральных телеканалах, им не помеха. А вот сколько есть у них сил, столько они и делают не хуже, а то и лучше Первых и Главных. И 9-го мая в очередной раз это подтвердилось.
Они провели 12-ти часовой телемарафон «Наша Победа». За 12 часов они «облетели» весь земной шар и побывали на других континентах, чтобы увидеть своими глазами этот самый Бессмертный полк – США, Канада, Китай, Израиль, Германия, Мальта, Эстония, Южная Корея, Дагестан, Карачаево-Черкессия, города России – Магадан, Абакан, Липецк, Кострома, Кемерово, города Калужской области… Можете представить, какой это труд, какая подготовительная работа, какая согласованность действий, - а главное – желание, увлечённость и самоотдача. И таких масштабов не смогли достичь в этом году центральные телеканалы. На мой взгляд – это маленький подвиг. (Кто знает проблемы телеканалов провинции, скажет, что это подвиг не маленький).
И вместе с ними все могли увидеть своими глазами и услышать своими ушами: например, жительница Вашингтона Екатерина Хилл рассказала про участников Бессмертного полка, там они прошли от Белого дома до мемориала Второй мировой, распевая под баян «Катюшу» и «День Победы». Кстати, акция в Вашингтоне прошла впервые.
А в Сиднее акция «Бессмертный полк» стала автопробегом – его участники на лобовых стёклах машин и мотоциклов разместили портреты своих погибших родственников и проехали по улицам столицы Австралии.
Команда Ники помогла всем нам почувствовать себя в этот День Победы единичкой целого, не составляющей какой-то толпы, стада или бессловестного сомнительного множества, а частью тех, в ком жива благородная и благодарная память о мужестве, о чести, о нашей Победе.
Я не часто пишу здесь и не часто прошу. Но тут, друзья, прошу сказать никовцам своё спасибо или подарить свой смайлик в фесбуке. Поверьте, им будет очень приятно. Они старались для всех.

P.S. Тем более, что этот пост стоил мне сгоревшего на плите обеда. Смайлик «smile»


Весной и в начале лета 1944 года войска Первого Белорусского фронта во взаимодействии с частями и соединениями других фронтов начали освобождение Польши. Наступление развивалось успешно, и вскоре наши войска подошли к Варшаве вплотную, заняв её предместье – Прагу.
Хорошо помню, как всё было. Западные радиостанции от имени главы эмигрантского правительства Польши Миколайчика внушали полякам мысль, что освободить их может только экспедиционная армия генерала Андерса, усиленная танками и самолётами. Поясню: корпус Андерса был в своё время сформирован на территории СССР из военнопленных поляков после так называемого освобождения районов Западной Украины и Белоруссии в 1939 году. Гарнизон корпуса дислоцировался на окраине города Вольска саратовской области, где я весной 1943 года учился в авиашколе. От местных жителей доводилось слышать, как по ночам из расположения поляков доносились крики и стоны – это контрразведка Андерса пытала просоветски настроенных военных. Сам Андерс возомнил себя верховным правителем Польши, его личный шатёр расписан был картой «Великой Польши» с надписью – «От можа до можа».
Подобное своеволие поляка не прошло мимо внимания Смерша, и по указанию Сталина осенью 1942 года корпус Андерса через Каспий и Иран был выдворен в Англию. Тогда много поляков сбежало от Андерса. Они-то и составили костяк Первой Польской армии. На подступах к Варшаве эта армия была вместе с нашими войсками, её части располагались неподалёку от нашей 50-й гвардейской отдельной роты связи.
Открою одну «военную тайну»: войско называлось Польским, но состояло на добрую половину, если не более, из русских. К примеру, мой приятель из этого Войска Польского, чистокровный русак, рассказывал:
- Вызвали меня и приказали: был ты, старший сержант, Иваном, а теперь станешь Яном, командиром взвода польской армии.
Подогреваемые Миколайчиком варшавяне летом 1944 года подняли мятеж, чтобы освободить столицу раньше русских. Вот почему попытка Первого Белорусского фронта помочь полякам провалилась: с большими потерями нам пришлось отступить на восточный берег Вислы – варшавяне помощи не приняли. Зато с удовольствием принимали сбрасываемые с самолётов в больших количествах медикаменты, боеприпасы и продовольствие –  тушёнку, сгущёнку и прочее. И это в то время, когда наша рота, как и другие части фронта, сидели на одной пшёнке. Поляки нам куска хлеба не давали.
Пока мы стояли под Варшавой, восстание поляков немцы жестоко подавили, а сам город беспощадно разрушили. Обещанная Андерсу помощь так и не подоспела. Варшавян пришлось спасать нашим войскам.
Всю осень 44-го и начало зимы 45-го самолёты «Ил-2» и «Ил-10» штурмовали ближние и дальние подступы к Варшаве, громили резервы врага, оборонительные линии. От прицельного огня «Илов» горели и опрокидывались немецкие танки всех типов. Даже расстрелявшие весь боекомплект самолёты повергали в ужас гитлеровцев рёвом могучих моторов. От пленных немцев доводилось слышать, что те из них, кто пережил атаку наших штурмовиков, терял боеспособность на несколько дней.
Многие лётчики присваивали своим машинам имена, к примеру, «Король пик». А вот капитан Минин летал на самолёте с ласковым именем «Челита» (уж очень он любил мексиканскую песню с таким названием).

Ну, кто в нашем крае
Челиту не знает?
Она так умна и прекрасна,
И вспыльчива так, и властна,
Что ей возражать опасно.

И утром, и ночью,
Поёт и хохочет,
Веселье горит в ней, как пламя.
И шутит она над нами,
И с нею мы шутим сами.

Когда его «Челиту» подбили, прыгать было поздно – мала высота. И он, хрипя «Челите возражать опасно», направил  горящий самолёт на скопище немецких танков, повторив тем самым подвиг Гастелло.
Много славных подвигов совершили во имя Родины лётчики 11-ой гвардейской Нежинской, орденов Суворова и Кутузова Краснознамённой штурмовой авиации 16-й воздушной армии. Слаженная боевая работа штурмовых эскадрилий и полков напрямую зависела от чёткой и бесперебойной связи, которую обеспечивала наша отдельная рота.
Варшаву освободили от гитлеровских войск в середине января 1945 года. Город был весь в руинах. Мы долго искали ночлег. Наконец набрели на один дом. Хозяин квартиры был сильно разочарован нашей бедностью:
– Приходили немцы – у них было всего полно – и продуктов, и сигарет, а у вас, русских, ничего нет.
Ничего – не то слово. Мы к тому же и голодны были «яко псы» (по выражению пана-хозяина). Нам показали комнату для ночлега, в которой можно было разве что волков морозить.
Но я сносно говорил по-польски. В подходящий момент спел их гимн – «Пока Польска не сгинела – пока мы живемы…», потом «Марш, марш, Полония…» От песен пан раздобрел, и на столе появилась бутылка польской водки, хлеб и замечательное сало. А когда я, по заявкам хозяев спел ещё несколько песен, в том числе и двусмысленных по содержанию, нас и вовсе положили спать в тёплой комнате.
Утром мы на своей полуторке влились в колонну, следующую на Познань. Открывалась дорога на Берлин.

Алексей УЛЫБЫШЕВ.
«Мичуринская правда» 16 марта 1995 г.

Ирина Ермакова. Лист.

Марина Улыбышева
Эссе


ЛИСТ


Пошёл человек на кухню, чайку попить. А там… бац! Прихватило. Кольнуло внутри так, что ни охнуть, ни вздохнуть. Только перегнуться пополам в недоумении: как? неужели?
Неужели вот тут, сейчас, так обыденно произойдёт это важное событие, к которому я готовился всю жизнь, тысячу раз думал о нём, примерялся, приуготовлялся, то боялся его, а то как будто и ждал – моя смерть! Не чья-нибудь – моя! Уже? сейчас?
И вот, что обидно – произойдёт так, будто твою заслуженную награду вручат тебе не на торжественной церемонии, когда ты будешь стоять на парадных ступенях, весь во фраке и крахмальной манишке, побритый, благоухающий, при стечении народа… а бросят, как псу, с заднего двора, в грязь.
И вот сейчас весь твой мир с чувствами, мыслями глубокими, переживаниями, думами, вдохновением, открытиями, которые могли бы быть так значимы для человечества, грохнется на невымытый пол и погаснет, как будто лампочку выключили – щёлк!- и нету! И не успеешь ни детям напутствие дать, ни привести в порядок свои финансовые проблемы.
И вот, по-дурацки весь согнутый пополам, ты увидишь тысячью биноклей на оси, увидишь в окне, за стеклом – лист осенний, полужёлтый – полузелёный, полумёртвый – полуживой, но ещё не готовый! – ведь мог бы ещё полсрока покоптить небо, а то и что-то полезное сделать. И вот он завис – то ли лететь вниз, то ли падать вверх – куда? куда? Но от него не зависит, куда лететь-то…
И чувствуешь, как внутри начинаются схватки, и прорастает, толкается, бьётся, хочет выйти наружу малютка-смерть. Та, которой мы все беременны от рождения. Та, у которой есть двойняшка-близняшка – малютка-жизнь. И обе – страшны, когда показывают своё милое личико, и обе прекрасны, когда ты – жучок, муравей гороховый становишься равным им: и меня только равный убьёт.
Я знаю, убьёт когда-нибудь. Но пусть не сейчас! Не сейчас! И не так! А как-нибудь красиво, значительно, и не больно!
Не больно? Отпустило.
Чего ты стоишь согнутый пополам, и страшно тебе распрямиться, будто ещё не веришь, что отпустило? Отпустили тебя пока, до срока!
Схватка закончилась. Осталась только волна подлого страха. Распрямляйся. Глотни свой ещё не успевший остыть чай. Выкури сигарету. И не дрожи. Ещё не сейчас, не сейчас. Дыши…
Всё это – мой прозаический перевод стихотворения Ирины Ермаковой «Лист». Но лучше читайте подлинник.

ЛИСТ

Человек проспится и живёт,
ничего ни в чём не понимает,
врёт, смеётся, бережно листает
перечень обид, а в нём растёт
малютка-смерть и на ноги встаёт,
и ногами изнутри пинает.

Бац! — и содрогнёшься невзначай:
под углом к рассеянному свету
полужёлтый лист летит по лету
в осень. Отвернись. Не замечай.
Человек заваривает чай,
достает из пачки сигарету

и — ломает. И глядит, как лист,
лист полузелёный застекольный,
словно ничего ему не больно,
на открытом воздухе повис,
словно всё равно, что верх, что низ,
словно тесен промежуток дольний.

Чай — дымится. Всё почти прошло.
Просто летний лист из промежутка,

черенком подёргивая чутко,
смотрит в запотелое стекло.

Спи, не бойся, там ещё светло
И прозрачно. Спи, моя малютка.


Ирина Ермакова.
Стихи Ирины Ерамковой -   http://literratura.org/poetry/694-irina-ermakova-pamyati-pamyati.html

О, как странно...

О, как странно живём мы, мой друг, как нелепо и пыльно.
Собираем сухие цветы и сухой чернобыльник,
статуэтки, подставочки, фляжки, другие предметы…
Ты всё знаешь, мой друг! Но ты знаешь, зачем нам всё это?

Пыль витает, летает, порхает, незримая глазу,
оседает на рамочках, рюмочках, розах и вазах,
забивается в старые тряпки и серые складки…
С добрым утром, мой друг! Ты в порядке? О, да я в порядке!

О, я в полном порядке из плюша, и замши, и фетра!
У меня всё в порядке до винтика, до миллиметра.
Не тревожься, мой друг, и не спрашивай, где твой Басё.
У меня всё по полочкам, всё по коробочкам, всё…

Две медали, не помню за что, и шкатулка из риса,
и нефритовый слоник – подарок известной актрисы.
Пыль витает, порхает, летит, наплывает стеной
на красивую мумию, бывшую некогда мной.

Метки:

Как я изучал Ленинский тезис о двух культурах

Было это в 1951 году. Учился я тогда в Риге на курсах офицеров политсостава ВВС. Как-то ведущий преподаватель социально-экономического цикла полковник Базанов прочитал нам, курсантам, лекцию о непримиримости двух идеологий – пролетарской и буржуазной – и двух культур этих навеки враждебных классов.
Отличаясь некоторой любознательностью, я терпеть не мог разные там неясности и потому после лекции поднял руку:
- Товарищ полковник, мне не совсем понятно положение о двух культурах. Я так и не понял, которая лучше – наша или буржуйская?
- Очень просто, - с охотой ответил наш говорливый полковник. – Возьмём, например, два взгляда на женщину. Пролетарии смотрят на неё как на мать и труженицу – и соответствующе изображают, скажем, в живописи. А буржуазия- совсем по-другому: женщина для них предмет утех и развлечений. Отсюда и картины пишут такие же – в оголённом, извиняюсь, виде… да вы сходите в Рижский музей и сами убедитесь в этом.
В выходной день отправился я в музей. Очень хороший был музей. И в нём всё точь-в-точь, как полковничьей лекции. Женщины в изображении Дейнеки или других наших пролетарских живописцев – с детьми, лопатами, молотками, мотыгами, а иные даже на тракторах. Словом, наши бабы – все как в жизни.
Эмоционально зарядившись у наших картин, подхожу к буржуазной. На всю жизнь запомнил: это была «Обнажённая», полотно французского художника. Смотрел я смотрел, и злость меня взяла. Не заметил, как стал сам с собой вслух разговаривать:
- Ишь, развалилась! – напустился я на голую женщину. – Совсем обуржуазилась, обленилась! Даже зеркало в руках держать не хочет – кто-то ей его подавай…
А сам чувствую почему-то всё возрастающий интерес к этой лежебоке. Уходить не хочется, за душу взяла и не отпускает. Красота-то какая! Как-то поблёкли перед ней дейнековские могучие пролетарки.
Словом, уходил я из музея в полном идеологическом раздрае. Обидно мне было: почему наша рабоче-крестьянская культура не такая красивая, как у буржуев?
На следующий день по расписанию был у нас семинар по той же теме: в пух и прах разбивали буржуазную идеологию. И тут меня чёрт дёрнул спросить:
- Товарищ полковник! А где именно у обнажённой женщины та самая буржуазная идеология?
В тот же миг стены аудитории буквально затряслись от хохота.
Полковник смеялся вместе со всеми, а потом сказал:
- Как вам пришёл в голову такой идиотский вопрос?
Я обиделся и сгоряча рубанул:
- Тогда и тезис о двойственности культур тоже идиотский!
Полковник побелел от гнева:
- Да вы!... Да я!... Знаете, что я с вами сделаю!..
Наутро меня вызвали к начальнику курсов Попкову.
- Как же это вы, лейтенант, додумались великое учение Ленина назвать идиотским?
Я стал оправдываться, что, дескать, учение, само собой, великое, но вот один тезис в этом великом учении мне как-то непонятен. Лицо начальника сделалось таким, что я понял, сейчас меня не просто отчислят с курса, а ещё и загонят туда, куда Макар телят не гонял. Положение надо было срочно спасать. И тогда я подбоченился, щёлкнул каблуками сапог и громко отчеканил:
- Простите, товарищ полковник! Я всё понял!
- Что именно! – недобро спросил начальник курсов.
- Что буржуазная культура – продажная девка империализма! А ленинский тезис о двух идеологиях – единственно верный, вечно живой и всепобеждающий! И он верно разоблачает гнилое буржуазное общество! Да здравствует наш товарищ Сталин и наша рабоче-крестьянская скульптура и живопись!
У начальника курсов после моих слов, как гора с плеч свалилась.
- То-то же! Идите. Учитесь.

С тех пор прошло много лет. Но каждый раз, когда я попадаю в музей и вижу Венеру Урбинскую или «Обнажённую» Ренуара я всё-таки задаю себе этот идиотский вопрос: а где же именно, в каком месте находится  у неё эта самая буржуазная идеология?

Алексей УЛЫБЫШЕВ.
«Новая тамбовская газета», 17 марта 1995 год.
В редакции Марины Улыбышевой.
Он ведь с Красным знаменем цвета одного

Хочу рассказать, как я отмечал 28-ю годовщину великого Октября в 1945 году. Был я тогда сержантом и служил в роте связи в западной группе войск. Накануне годовщины замполит, поручая мне праздничное оформление фасада казармы, сказал:
– На лозунги красного материала хватит, но надо бы повесить и флаги, да где их возьмёшь?
– Будут и флаги и иллюминация! – успокоил я, – сделаем всё, как надо!
За три дня до праздника оформление было готово. Над главным входом висели один над другим лозунги «Народ и армия – едины!», «Да здравствует великий Октябрь!» Между ними – цифра «28», означавшая великую годовщину. По периметру красовались десять красных флагов. Вся наглядность обрамлялась бегущими электролампочками. Получилось всё очень красиво.
– Где взял столько кумача? – спросил довольный замполит.
– Достал, – коротко и скромно ответил я.
В это время мимо проходил начальник политотдела гарнизона полковник Шахмин. Ему оформление очень понравилось. Он похвалил замполита, а мне за образцовую службу и усердие объявил отпуск на Родину. И пообещал утром привести замполитов других подразделений – майоров и капитанов – и показать, как сержант, украсил фасад здания.
Ночью прошёл сильный ливень и шквальный ветер повредил наши линии связи. Наш линейно-кабельный взвод, в том числе и я, был поднят по тревоге. В рассветных сумерках отъезжая от казармы, я окинул взором своё наглядное творение: лозунги и флаги были на месте!
Аварию мы устраняли часов пять. А когда вернулись в казарму, флагов своих я почему-то не увидел и обратился к дежурному по роте?
– Куда же подевалась наша красота?
– Начальник политотдела приказал флаги сорвать и сжечь, а тебе немедленно прибыть к нему!
В политотделе меня встретил грозный полковник Шахмин:
– Объяснитесь! Я с утра привёл замполитов показать ваше оформление, а там вместо наших  висят фашистские флаги! Что это значит?
И тут я, кажется, всё понял:
– В военный городок мы прибыли сразу после окончания войны. Везде и всюду тогда висели и валялись фашистские знамёна. Их топтали, рвали и жгли. А я рассудил по-хозяйски. Зачем уничтожать добро? Пригодится! Сначала хотел их посылкой домой отослать. Они же большие, из отличного прочного шёлка. То-то бы мать нашила рубах младшим братьям. Да и сёстрам бы сгодилось на юбки и блузы. Но общественное взяло верх над личным. Я же знал, что меня заставят украшать казарму. Я отобрал десять самых новых и чистых флагов, спорол с них белые круги  со свастикой, и флаги стали точ-в-точь как наши. Но, видимо, я не учёл, что свастика была не только пришита, но и приклеена. Должно быть, когда ночной дождь намочил полотнища, клееные места побелели. И в центре их проступила тёмная свастика…
Я рассказывал всё полковнику, а сам думал, что же теперь со мной будет.
Годовщину великого Октября я встретил на гаупвахте. Там я сидел и думал – вот узнает Смерш, загонят меня на Колыму, а то и расстреляют…
Вышел я с «губы» – всё тихо. И вдруг дневальный кричит:
– Сержанта Улыбышева к телефону!
Ноги у меня так и подкосились:
– Сержант Улыбышев слушает!
– Зайдите-ка срочно к нам!
– Куда?
– В Смерш!
Наверно, я здорово изменился в лице, так как дневальный засуетился вокруг меня:
– Что с вами? Вам плохо?
Уходя в особый отдел, я успел шепнуть своему тамбовскому земляку:
– Если не вернусь, заедешь к родным в Мичуринск…
Но, похоже, в Смерше о свастике ничего не знали. Начальник отдела предложил перейти к ним на службу:
– Присвоим вам звание старшины с последующей аттестацией на офицера.
Я отказался и продолжал службу в роте связи, а свой первый отпуск из Германии получил только через четыре года.

Алексей УЛЫБЫШЕВ.
«Наше слово», № 45, 7 ноября, 1996 г.
Как я варил кашу по-тамбовски

Пришёл я как-то на завтрак, а солдаты укоряют дядю Федю, пожилого ротного кашевара:
– Что ты заладил – пшёнка да пшёнка! От неё изжога. Не каша, а размазня. Хоть бы сварил как-нибудь получше.
– Это вам не дома в русской печи, – обижался старый сержант.
Стали  вспоминать, кто может сварить кашу по-другому, чтобы хоть чуть вкуснее. Кто-то из линейщиков предложил:
– Улыбышев варил однажды. Может, он?
Я засомневался: в огромном ротном котле разве хорошую кашу сваришь? Но всё же меня уговорили, и я решил сварить сливуху по-тамбовски.
Дядя Федя принялся готовить пшённый суп с американской тушёнкой на первое, а мне отдал второй котёл. Получил я у старшины роты пшённой крупы, а картошки не было. Но без неё сливухи нашей тамбовской не получится! Пришлось доставать самому. И достал.
Невдалеке располагался хутор пана Войцеховского. Он меня признал: я как-то помог привезти ему пару брёвен из ближнего лесочка. Вот он-то и дал мне ведро картошки.
Итак, каша варится. Главное вовремя слить,  лихорадочно рассуждал я, боясь ударить в грязь лицом и опозорить родную тамбовскую кулинарию. Но, помнится, сливать нужно не всё, а часть воды оставить, только тогда, распарившись, каша получалась рассыпчатой.
И надо же было тому случиться: только мы приступили к самой ответственной операции – по сливу лишней воды из каши, как захлопали зенитки соседней батареи, охранявшей расположение нашей дивизии и частей Войска Польского от вражеской авиации. Глянул я в небо и обомлел: прямо на меня и, главное, на мой котёл с тамбовской кашей пикирует «юнкерс». Падая под грохот и крики у котла, я почувствовал тупой сильный удар в голову и потерял сознание.
А что же каша? Она отделалась лёгким испугом. Когда я очнулся, то первым делом посмотрел на котёл. И вижу: в крышку упёрлась срезанная осколком бомбы молодая берёзка, каша оказалась надёжно закупоренной. Выровняли бойцы котёл, поднял я крышку – и таким густым, дразнящим аппетитным запахом потянуло, что, несмотря, на пережитый только что кошмар бомбёжки, бойцы заулыбались. Ели мы кашу, и все похваливали.
Вот только бомбёжка не прошла для меня бесследно. Контуженный, я почти две недели ничего не слышал, в том числе и похвал моей каше.

Алексей УЛЫБЫШЕВ.

Как я писал письмо товарищу Сталину

15 октября 1952 года на второй день после окончания работы XIX съезда КПСС (Коммунистической партии Советского Союза) меня, лейтенанта и секретаря комсомольской организации нашего учебного авиаполка, вызвал замполит майор Индаев и сказал:
– Нужно подготовить и провести комсомольское собрание с повесткой «Задачи комсомольской организации в свете решений XIX партсъезда и речи товарища Сталина на нём». Доклад сделаю я, а вы, лейтенант, подготовьте выступающих, проект решения и письмо товарищу Сталину, которое мы примем на этом собрании.
Вечером я сказал жене:
– Ложись спать, а я немного поработаю. Срочное дело.
«… О мудрый из мудрых и великий из великих!» – начал я письмо и сразу поймал себя на мысли, что пишу не товарищу Сталину, а эмиру бухарскому. Именно так хвалили последнего его звездочёты. «Но кто такой бухарский эмир перед товарищем Сталиным?» – подумал я. – Мелкая козявка! А товарищ Сталин, как о нём поют в наших песнях, – горный орёл! Второй сокол после первого сокола – Ленина, как и он – великого, но скромного».
Мучился я, мучился и начал заново.
«… О скромный из скромных! Дорогой! Любимый товарищ Сталин!»
Но далее этих двух строк ничего путного в голову не приходило. А ведь надо было написать три-четыре страницы стандартного листа, как указал замполит. Тут я в отчаянии посмотрел на спящую жену. Под моим взглядом жена зашевелилась, открыла глаза и спросила:
– Который час?
– Скоро пять утра, – ответил я уныло.
– И ты ещё не ложился? Ничего себе – немного поработаю. Ну-ка покажи, что ты там накропал…
Она встала, подола к столу и взяла листочки. Брови её нахмурились:
– Кому это ты тут в любви клянёшься?
– Товарищу Сталину, – вздохнул я.
– Нужен ты ему, как собаке пятая нога, – проворчала супруга.
– Не я ему, а он мне нужен, – и я рассказал о своём партийном поручении.
– Дурак ты, – сказала жена, – ты напоминаешь мне того рыбака, который сидит на воде и пить просит.
– Что ты этим хочешь сказать? – удивился я.
– А то, что у тебя перед носом – подшивки газет и в каждой сплошные рапорты и письма товарищу Сталину.
На столе, действительно, лежали три подшивки: «Правда», «Комсомольская правда» и «Павлодарская правда».
– Как же я раньше не догадался! – стукнул я себя по лбу.
– Только переписывай не всё подряд, а творчески, – посоветовала жена и пошла досыпать.
А у меня сразу всё пошло, как по маслу. К шести часам письмо было закончено.
И вот я в кабинете у замполита. Прочитал он мой «винегрет» и похвалил:
– Молодец! Теперь можно проводить собрание.
В назначенный день я вышел к трибуне и начал читать.
– Москва. Кремль. Генералиссимусу Советского Союза товарищу Сталину.
Дорогой Иосиф Виссарионович!
Мы – воины-комсомольцы войсковой части, воодушевлённые решениями XIX партсъезда и Вашей, товарищ Сталин, программной речью на нём, будем и впредь совершенствовать своё боевое мастерство и всемерно укреплять великое единство партии, народа и армии.
Великий Ленин, умирая, оставил разбитую, разваленную страну, а Вы, товарищ Сталин, мудрый продолжатель дела великого Ленина, превратили эту страну в непобедимое государство рабочих и крестьян. Ваша биография – биография величайшего из людей. Вы – светоч мира. Но за мир надо бороться. И мы клянёмся, что отдадим не только свою кровь, но и свои жизни, защищая могучее социалистическое государство, свой народ и лично Вас, дорогой и любимый товарищ Сталин!
Мы с гордостью будем носить звание сталинских курсантов, а во всей своей жизни и боевой деятельности будем руководствоваться Вашим мудрым учением, особенно изложенным в фундаментальном и эпохальном труде «Марксизм и вопросы языкознания». Мы будем учиться по-сталински, то есть ударно, бдительно распознавать всех наших врагов и бить их по-сталински.
Горячо приветствуем и поздравляем Вас, наш мудрый полководец и Верховный Главнокомандующий, с наступающей знаменательнейшей для всего мирового человечества датой – 73-ей годовщиной со дня Вашего рождения.
Да здравствует отец всех народов, лучший друг советской молодёжи, великий Сталин!
Громовая продолжительная овация сотрясла стены зала офицерского клуба и свидетельствовала о единодушном одобрении принятии письма товарищу Сталину.
После собрания я спросил у замполита:
– Когда и как будем отсылать письмо товарищу Сталину?
– Отсылать не надо, – ответил тот, – положим в сейф… для комиссии.
А присутствовавший на собрании подполковник – инструктор политуправления ВВС добавил:
– Таких писем товарищу Сталину приходит ежедневно по две автомашины марки «ЗИС-150».
– Ну, если нашему письму не хватит места на двух автомашинах, пусть положат на третью, – огорчился я.
Подполковник засмеялся и только рукой махнул.
А я подумал: «Зачем же я не спал целую ночь?»

Алексей УЛЫБЫШЕВ.
«Мичуринская правда», 19 ноября 1994 года

Еду...

Еду, еду я в вагоне,
ах, в вагоне номер семь!
Поезд мчится, поезд гонит.
Безвозвратно. Насовсем.

Поезд мчится, словно птица.
Подстаканник дребезжит.
Снегом рада бы укрыться,
за окошком степь лежит.

Среднерусская равнина
проплывает, не спеша.
Ах, гуляй, моя рванина,
рваным-рваная душа!

Ты гуляй под мат и топот,
ропот, грохот, стук колёс!
Вспоминай осоки шёпот,
речку, берег, тихий плёс.

Вспомни... Что? Да что угодно!
Бликов солнца кружева.
Там, где ты была свободна.
То, где ты была жива.

Аня Минакова

Как я люблю рисунки Ани Минаковой. С РОЖДЕСТВОМ!
10898136_10203880984561337_8668477801266326704_n
Ника ТВ. Программа "Родной образ". В этой части есть сюжет про то, как в Калуге снимают кино "Марьину рощу", Временщика" и др.
http://rutube.ru/video/fafa86d808f0e99ec7dffb763fda726b/

Представление книги

Друзья мои!
В пятницу 17 октября - ПРЕЗЕНТАЦИЯ МОЕЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ КНИГИ "MARINA".
Место встречи - Калуга, бывший Дом Учителя, бывшая галерея "Образ", Ленина 103.
Начало в 18.30.
Вход свободный.
Можно будет приобрести книгу (300 руб.) (кроме тех, кому обещала подарить
2014-07-15 11.02.08

Важно!

Оригинал взят у murzind в Важно!
Оригинал взят у fater_varus в Важно!
Оригинал взят у nebosvodtat в Важно!
Дорогие братья и сестры во Христе Иисусе! Батюшка Илий благословил сугубый пост 1,2,3 Августа молиться Преподобному Серафиму Саровскому О МИРЕ В УКРАИНЕ И УМЯГЧЕНИЕ ЗЛЫХ СЕРДЕЦ!!!

Акафист Преподобному Серафиму Саровскому http://www.pravmir.ru/akafist-prepodobnomu-serafimu-s..

Просьба переслать сообщение по вашим каналам.
http://vk.com/public54169630?w=wall-54169630_222

Метки:

Велик соблазн перепечатать ту или иную ссылку... Но...
Мы живем в век информационных технологий. Сейчас что угодно можно записать и сфотографировать где угодно и выложить, как свидетельство... по сути - лжесвидетельство. И мы делаем перепечатки, думая, что это правда, и умножаем ложь. А Господь сказал - "не лжесвидетельствуй". Давайте печатать только то, что видели сами, и точно поняли, что именно происходит.
Кстати, в святоотеческой литературе куча примеров, когда и собственные глаза - врут.

Метки:

28 июня Союз Поэтов вручил Калужскому писателю и хирургу Андрею Юрьевичу Убогому награду регионального благотворительного общественного фонда "Московский фонд мира" орден "Гиппократа".
Орден вручается за преданность и верность клятве Гиппократа, долголетний добросовестный труд в системе здравоохранения и высокий профессионализм. Представление к награде подписано президентом Московского фонда мира народным артистом России Сергеем Шакуровым.
На фото Андрей Юрьевич с женой Еленой и дочерью Дарьей (учится в Медицинском институте).
Кстати: В системе здравоохранения работали родители - Юрий Васильевич Убогий и Ирина Степановна Убогая. В системе здравоохранения работает сейчас и сын Андрея Юрьевича - Дмитрий. Общий семейный стаж работы в медицине семьи Убогих около 100 лет.

Председатель Союза Поэтов Марина Улыбышева.
IMG_9752IMG_9754

Пушкинская птица

Наконец, это событие свершилось! Событие, на мой взгляд, очень важное для каждого из нас. Правда, оценить его масштаб, пока смогут далеко не все. Что делать! Ведь и свет новорождённых звёзд не сразу доходит до земли. Для этого нужно время.
Но что же это за событие? Я имею в виду двухтомник под названием «На фоне Пушкина». Помните у Окуджавы: на фоне Пушкина и птичка вылетает. Вот тут тоже на обложке вылетает птичка. Та самая, которую Пушкин начертал на черновике со стихотворением «Друзьям».
Написал эти книги один из лучших пушкиноведов современности Валентин Семёнович Непомнящий. В основу их лёг так называемый «Дневник пушкиниста», дневник, который автор писал более полувека.
Вообще, чем я больше читаю и слушаю Валентина Семёновича Непомнящего, тем больше у меня создаётся впечатление, что за двести с лишним лет это первый человек, который, наконец-то, Пушкина прочитал. В том смысле, что это, на мой взгляд, первый человек, который его понял. Потому что масштаб личности Непомнящего как читателя равновелик масштабу таланта Александра Сергеевича как писателя.
Нет, мы, конечно, Пушкина тоже читаем. И тоже пытаемся осмыслить и понять. На своём уровне. Но как же различен этот уровень понимания! Так, например, Белинский категорически отверг «Сказки» Пушкина, объявив их «плодом ложного стремления к народности». А одна наша современница – очень уважаемый мною филолог – в своём курсе лекций «Русская литература в свете Христовой правды» называет Татьяну Ларину пустой барынькой, погрязшей в грехах мечтательности и суесловия.
Насколько это противоречит тому, как понимает образ Татьяны Непомнящий. У него Татьяна – героиня, по сути орлеанская дева, Жанна Д.Арк, спасающая свой народ. При чём он обосновывает своё понимание чуть ли не с линейкой в руках. Именно он впервые задумался о том, что многие произведения Пушкина имеют удивительное свойство симметрии, когда первая строка является зеркальным отражением последней, а вторая – предпоследней и так далее. Так вот, двигаясь от концов поэмы «Евгений Онегин» к середине, Непомнящий находит тот самый ключ к произведению, который многое объясняет. И именно там звучит главный мотив поэмы – мотив спасения отечества от иноземного нашествия. И тут налицо противостояние русской по духу (до кончиков ногтей) героини с простым и даже деревенским в то время именем Татьяна с полурусским в кавычках героем Евгением, ушибленным европейским воспитанием, разочарованным в жизни, потерянным в своих нравственных ориентирах. И именно поэтому как апофеоз веры в промысел Божий, смирение перед Его благой волей и звучат в финале слова Татьяны – «но я другому отдана и буду век ему верна». Потому что истинное счастье может быть только с Богом, а не с избалованным, не имеющем цели в жизни человеком.
Книга издана в Москве. Общий тираж её предполагается довести до 5 тысяч экземпляров. И я надеюсь, что со временем эти книги смогут приобрести все желающие.
cms

Красота - срамота

Там, где эллину сияла
Красота,
Мне из чёрных дыр зияла
Срамота...

Мандельштам. Вот что значит – настоящий поэт!
Как он сумел вложить в эти две строчки сразу две философии: античный культ здорового, красивого тела (не скованный ненавистью к телу, как, к примеру, в средние века) и ущербное нынешнее отношения к женщине. Сумел показать огромную пропасть между этими философиями, и не просто показать, а дать её почувствовать, дать буквально проосязать горечь утраты счастливой детскости невинного сознания раннего человечества.
И эта филигранная звукопись: сияла – зияла, красота – срамота.

Греки сбондили Елену
По волнам,
Ну а мне – солёной пеной
По губам…

Так и представляется время, когда человеку было дано нечто огромное, сладкое, ну, как невероятно вкусный, тающий во рту пирог, и вдруг его утащили прямо перед мордой, перед носом… А нам от него остались только крошки, кремовая пена, да ускользающий с каждым мгновением, кружащий голову, ванильный дух – пустота! Вместо красоты – срамота!

***

Дорогие мои! Спасибо вам за вашу любовь и поздравления. У меня получился грустный праздник, потому что рано утром сообщили о смерти Саши Плетнёва, моего друга и главного режиссёра калужского областного театра. В воскресенье в 12 часов на Нике ТВ в программе "Родной образ" мы покажем архивное интервью с Сашей, записанное примерно год назад. Царство ему Небесное!
phoca_thumb_l_5fotoalbom

Метки:

Много раз я задумывалась, почему так сложно человеку неверующему рассказать о Боге. Ты можешь громко кричать и даже подпрыгивать от нетерпения перед своим собеседником:
– Ну, как же ты не видишь, что Бог есть!!! Вот Он и в том, и в этом! Да Он просто везде! Он даже в тебе – атеисте – есть! Везде можно ощущать Его присутствие!
Но в ответ только ловишь недоумённый взгляд:
– Где это – везде? Я – не вижу!
И, в общем-то, это неудивительно. Потому что верующий человек зряч, а неверующий – слеп. Не открылись его духовные очи. Собственно, и доказывать что-либо неверующему – глупо. А для верующего уже и никакие доказательства не нужны – он и так видит. И в данном случае синонимом к слову «видит» будет слово «знает»: видит, то есть – знает. Это и есть та область, которая называется областью ВЕРЫ. Я верю, то есть я – вижу, то есть я – знаю.
Правда, знание это особое. Его не передашь другому с учебником или тетрадкой, как закон Ома или Ньютона.
qxf6_broY2A
Читать дальше...Свернуть )
http://www.pravmir.ru/knizhnaya-polka-nasti-i-nikityi-knigi-puteshestviya/

Книжная полка «Насти и Никиты»: Книги-путешествия

Какие книжные новинки лучше всего помогут Вашему ребенку совершить воображаемое путешествие в далекие и не очень края?
Алина Дальская | 04 апреля 2014 г.
Правмир открывает рубрику, посвященную детской литературе. Ведущая рубрики - шеф-редактор книжной серии "Настя и Никита" Алина Дальская.
Книжная полка «Насти и Никиты»: Книги-путешествия

unnamed (1)

Современным детям невероятно везет: они могут не только почитать про разные города и страны, но и на самом деле побывать всюду, где захотят. А потому встречаем книги про географию.

Начнем, пожалуй, с большого и красивого атласа мира для детей, выпущенного издательством «Самокат». Польские художники Александра и Даниэль Мизелиньские создали совершенно замечательный проект под названием «Карты. Путешествие в картинках по континентам, морям и культурам мира».  Внутри этой действительно большой по размеру книжки — подробные карты шести континентов и 42 стран. Разглядывать всё это можно часами, потому что кроме основных географических сведений каждая страница буквально наполнена разными удивительными подробностями.

sweden

Читать дальше...Свернуть )

***

* * *

Господи, как же мне холодно и неуютно.
Как неуютно, и мутно на сердце, и смутно.
Дерево – дурень, река – недотыка, и камень – дурак.
Господи, как неуютно и холодно как.

Господи, с чем мне собраться и как мне согреться?
Как успокоить своё неспокойное сердце?
Как из глубокой печали, из праха восстать?
К белому молу,  причалу, пределу пристать?

Как же пути наши глухи, темны и неясны.
Как же страшны небеса твои, Господи, как же прекрасны
в гроздьях свинцовых, в клубах облаковой резьбы,
не приклонившие ухо на наши мольбы.
http://www.startupfair.ru/rus/opros/russkie-izdaniya/

ГОЛОСОВАНИЕ ПРЕМИИ СТАРТ АП В НОМИНАЦИИ READ UP / КНИГА

Ежегодно на российском книжном рынке появляется немало новых книг для детей – художественных и нехудожественных, отечественных и зарубежных авторов. Продолжая начатую в 2013-м году традицию, мы хотели бы оценить по достоинству авторов, их произведения и работу издательств, и для этого нам необходима Ваша помощь, дорогие читатели!

read up
READ UP

(англ.: «специально изучать»)
Открытое голосование
по номинации КНИГА
Премии Старт Ап

Открытое голосование будет проводиться на нашем сайте до 24-го апреля 2014 года включительно. Участником голосования может стать любой желающий.
В голосовании участвуют детские книги, впервые выпущенные российскими издательствами не ранее 2013 года и не являющиеся репринтными изданиями и допечатанными тиражами. Списки для голосования сформированы по следующим четырем категориям:


  • современная российская художественная литература для детей

  • современная зарубежная художественная литература для детей

  • современный российский non-fiction для детей

  • современный зарубежный non-fiction для детей

Для всех категорий предусматривается ограничение читательского возраста с 3 до 12 лет.

Любопытный материал. Только зачем повторять устаревшую ерунду про отношения Пушкина и Николая I ?  Там все было гораздо сложнее.


Натали Пушкина: неравный брак
Дочь великого русского поэта не стала принцессой, но прожила жизнь, которой хватило бы на сюжет не одного романа. После её смерти не осталось ни креста, ни плиты. Будто и не было ни слёз, ни жизни, ни любви
l-kiseleva2

http://milostivoeserdce.ru/
Людмила Киселева.  Художница из Боровска. Человек, прикованный к постели, но умеющий помогать другим и восстанавливать храмы. Сегодня у нее День рождения. Можно зайти на ее сайт http://milostivoeserdce.ru/ и сделать ей подарок, откликнувшись на ее просьбы о помощи другим людям!

Диагноз - поэт.

Вот такую цитату нашла на просторах интернета.
"Один знаменитый врач говорил, что большая часть поэтов — просто больные люди и, если бы их привели к нему, то он бы их вылечил, и они перестали быть поэтами. Например, он читал стихи Байрона, который говорил о своей меланхолии, и сразу же ставил диагноз: «У него была просто затоксикована кровь из-за недостаточного удаления желчи из организма. Если ему почистить печень и кровь, прописать соответствующую, то он бы не писал о своей меланхолии».

А мы всё - поэты, пророки, больше чем поэты, совесть нации....

[reposted post] Романовы

До начала XX века оставалось 20 лет. Страну лихорадило. Никогда еще царская власть в России не была столь неустойчива. Ответственность за будущее империи пришлось взять на себя Александру III Александровичу. Он сумел вывести Россию из экономического кризиса и превратить ее в одну из самых мощных мировых держав. Именно такой — на пике своего могущества — страна перешла во власть Николая Александровича Романова. Тогда еще никто не знал, что Российская империя вскоре прекратит свое существование, а Николай станет последним ее правителем, последним монархом из великой династии — династии Романовых.



Формат: историческая реконструкция
Жанр: докудрама
Год производства: 2013
Хронометраж: 8 x 52 минут
Режиссер: Максим Беспалый
Сценарий: Марина Бандиленко, Марина Улыбышева
Оператор-постановщик: Иван Бархварт
Продюсеры: Валерий Бабич, Влад Ряшин, Сергей Титинков, Константин Эрнст

Описание 8-ми СЕРИЙ … Свернуть )

Latest Month

Июнь 2017
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Метки

Page Summary

Syndicate

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner